“მსგავსი საშინელება არ წამიკითხავს” – დათო გამცემლიძე

ჟურნალისტი, დათო გამცემლიძე:

ლამის მთელი ღამე ვერ დავიძინე.
მსგავსი საშინელება არ წამიკითხავს.

მე მჯერა, რომ მონაჩმახი ბინძური ტყუილია; გარეწარი პირსისხლიანი ანტიქართველის, ასლან კობახიას მოგონებიდან, რომელსაც (ისევე, როგორც მის პატრონ ძაღლთაპირ არძინბას) ხელები იდაყვებამდე მშვიდობიან სოხუმელთა სისხლში აქვს მოსვრილი.

სწორედ ეს კობახია იყო არტილერიის (მათ შორის ზალპური ცეცხლის დანადგართა) მეთაური, რომელიც სოხუმს ბომბავდა

საქართველოს უახლეს ისტორიაში კეთილშობილებას და სიმართლეს ნუ (ვ)ეძებთ!

ყველაზე მთავარი სისტემური შეცდომა კი გველივით ეშმაკი, მზაკვარი მტრის სათანადოდ „არდაფასება“ იყო.

Аслан Кобахия
В октябре 93-го

Шел октябрь 1993 года. Госсовет Грузии полностью разгромлен, мы занимаемся созданием постов по реке Ингур. Мераба Кишмария и меня срочно вызывает министр обороны Султан Сосналиев и ставит задачу, чтобы мы на следующий день встретились с Звиадом Гамсахурдия и обсудили некоторые вопросы.
В назначенное время Мераб и я выехали. С нами был Руслан Кишмария, который возглавлял Гальский отдел СГБ. На мосту нас встретил небезызвестный Лоти Кобалия, и мы поехали в Зугдиди на встречу с Гамсахурдия. Гамсахурдия был очень рад тому, что мы приехали, гордился тем, что в нем течет абхазская кровь. Долго рассказывал, как он восхищается Владиславом Ардзынба, который уничтожил хунту в лице Шеварднадзе. Переговоры шли около двух часов…
После переговоров был большой банкет в нашу честь. Тамадой был сам Гамсахурдия. Он много говорил о мужестве абхазского народа, о том, что обычаи абхазов и мингрелов очень близки и т.д. Я сидел между обоими Кишмария, напротив Гамсахурдия. Подумал: он так много хвалебного говорит про Ардзынба, а тост за него что-то не поднимает. Было поднято около пяти-шести тостов… Вдруг я обратился к Гамсахурдия:
— Г-н президент (он сиял, когда к нему так обращались), как так получается? Вот вы говорите, что у абхазов и мингрелов обычаи одинаковы, но здесь я вижу, что очередность тостов у абхазов не совсем такая.
Гамсахурдия спрашивает:
— А в чем несходство?
Я спокойно продолжаю:
— Абхазы после первого тоста за Всевышнего второй тост поднимают за Владислава Ардзынба.
Не колеблясь, Гамсахурдия резко встает и начинает поднимать тост. Но я его опять останавливаю и продолжаю ему разъяснять, что абхазы не так пьют за Владислава, мы за него пьем из более емкой посуды и стоя на стуле. Несколько секунд Гамсахурдия стоял опешивший, а потом на мингрельском языке что-то спросил у Руслана Кишмария, который утвердительно кивнул головой. Гамсахурдия встал на стул, всё его окружение — их было около двадцати человек — быстро последовало за ним. Мы, абхазы, переглянулись и тоже встали на стулья…
Руслан мне рассказал, о чем же его спросил на мингрельском Гамсахурдия, только после нашего возвращения на абхазскую сторону. А вопрос Гамсахурдия был таков:
— Он что, сумасшедший?..